- А что морской суд с нами сделает? - Голос Бретта был тихим, еле слышным за плеском волн и постоянным бормотанием двух криксов.

Твисп продолжал наслаждаться дрейфом и солнечным теплом, согревающим лицо и руки. На миг он поджал тонкие губы, затем ответил:

- Трудно сказать. Ты видел морянский маркер?

- Нет.

- А сейчас видишь?

Он прислушивался к тихому плеску волн и знал, что мальчик рассматривает горизонт. Твисп и ценил его за исключительное зрение. Зрение да еще отношение к жизни.

- Ни следа, - ответил Бретт. - Должно быть, он был один.

- Не похоже, - возразил Твисп. - Моряне редко странствуют в одиночку. Хотя случается и такое.

Он открыл глаза и увидел лицо Бретта, искаженное неприкрытым ужасом. Глаза малыша округлились, словно луны.

- А мы должны идти в суд?

- Да.

Бретт плюхнулся на палубу возле Твиспа, покачнув лодку так, что та едва не черпнула воды.

- А если мы не скажем никому? - спросил он. - Откуда они узнают?

Твисп отвернулся. Бретту предстояло многое узнать и о море, и о тех, кто в нем работает. Законов в море много, и по большей части неписаных. Для первого урока тяжеловато выходит - но чего можно ожидать от желторотого новичка? В центре такого не случалось. Жизнь там была... приятной. Для людей, населяющих внутренний круг острова, сцилла и мури были обедом, а не живыми существами, чья жизнь оканчивалась в ладони рыбака.

- Морской народ за всем приглядывает, - сухо возразил Твисп. - Они узнают.

- Но рвачи... - настаивал Бретт. - Они ведь могли добраться и до второго... если он вообще был.

- Ворсинки шерсти рвачей полые, - пояснил Твисп. - Для плавучести. Но ныряльщики из них хреновые. - Он посмотрел на Бретта в упор и добавил: - А семья, которая ждет этого парня дома? Вот и заткнись.