- Нельзя включать глушилку, когда сети вытащены наполовину, - объяснил он. - Сеть должна быть или вся в воде, или вся снаружи. Во всяком случае, на этой дурацкой дешевой посудине... - Его кулак грохнул по борту.

"Я так же потрясен, как и малыш", - подумал Твисп. Он глубоко вздохнул, пригладил пятерней завитки густых черных волос, пытаясь успокоиться, и включил сигнал передатчика, предупреждающий о нападении рвачей. Это поможет им сориентироваться и успокоит Вашон.

- А потом они набросились бы на нас, - добавил Твисп и ущипнул бортовую ткань. - Это одинарная тонкая мембрана, два сантиметра толщиной - как полагаешь, что бы нас ожидало?

Бретт опустил глаза и надулся, слегка выпятив нижнюю губу. На небосклон всходило большое солнце, чтобы присоединиться к своей сестре. Прямо под ним, как раз посреди горизонта, виднелась большая масса, отбрасывающая на воду оранжевые отблески.

- Дом, - тихо молвил Твисп. - Город.

Их лодка находилась в одном из близких к поверхности быстрых течений. Через час-другой они присоединятся к общей массе дрейфующего человечества.

- Круто мы влипли, - подытожил Бретт. - Мы разорены.

Твисп улыбнулся и подставил лицо под солнечные лучи.

- Верно, - признал он. - Зато живы.

Малыш хмыкнул, и Твисп закинул полутораметровые руки за голову. Локти торчали, словно два странных крыла, отбрасывая на воду причудливую тень. Квитс озадаченно посмотрел на локоть, как иной раз случалось, стоило ему призадуматься об уникальности своей мутации. Чаще всего руки путались у него под ногами - уж достать стопы кончиками пальцев он мог, не нагибаясь. Зато эти руки управлялись с сетями так ловко, будто были созданы для этого.

"А может, и были, - подумал он. - Как знать?" Такие удобные в работе с сетями, во время сна они причиняли изрядные неудобства. Зато женщинам нравилась их сила и способность обнять целиком. Компенсация.

"А может, просто иллюзия безопасности", - подумал Твисп и ухмыльнулся. Его жизнь была какой угодно, только не безопасной. Никто, уходящий в море, не может полагать себя в безопасности - а тот, кто может, или глуп, или мертв.